Украинский прорыв с кризиса: стимулирование экономики и временная "национализация" НБУ

  |  Экономика и бизнес
Украинский прорыв с кризиса: стимулирование экономики и временная "национализация" НБУ
Ведущие экономисты Тимошенко и глава НБУ Владимир Стельмах

Экономисты Украины трепещите!

Потребители и предприятия напуганы до смерти и сберегают на "черный день"; в финансах страны два знакомых по печальному опыту "потерянного десятилетия" Японии (1991-2001) феномена — "западня ликвидности" — уход домохозяйств и бизнеса из депозитов и ценных бумаг в "кэш" и "кредитная забастовка" — банки перестают кредитовать.

К тому же предприятия сокращают производство и увольняют работников, а внешняя экономическая конъюнктура продолжает ухудшаться.

Страна, вместе с окружающим миром, уже в глубокой рецессии, а дискуссии про то, что считать главным приоритетом — занятость или инфляцию и на каком направлении сосредоточить скудные ресурсы бесплодно продолжаются. Все экономисты могут потерять работу.

Президент критикует правительство за "неоправданно высокие" планы государственных расходов, особенно направленных на поддержание социальных стандартов.

Национальный банк "жалуется", что его, мол, стража макроэкономической стабильности, "некомпетентное" правительство заставляет печатать деньги и поддерживать ними экономику да к тому же еще пытается контролировать, кому и как дается рефинансирование.

Политическая оппозиция, вопреки здравому смыслу и экономической логике, рьяно критикует всех по принципу "чтобы власть ни делала, все неверно".

Попробуем разобраться, что нужно делать, обратившись к мировой практике последних месяцев.

Что говорит теория? Основной причиной рецессии и депресии есть устойчивое снижение совокупного спроса, как внешнего, так и внутреннего.

Когда экономика оказывается перед угрозой депресии, у правительств есть четыре инструмента для восстановления уровня занятости и сохранения столь важных для страны производственных мощностей: 1) инфляция; 2) монетарная политика; 3) кредитная политика и 4) фискальная политика.

Инфляция: правительство напрямую печатает много банкнот и по своему усмотрению расходует их. Дополнительная денежная масса повышает цены.

По мере их повышения люди отказываются сберегать обесценивающуюся денежную единицу и поэтому начинают тратить свои доходы и сбережения, покупая активы — товары, ценные бумаги, землю, что приводит к повышению потребительского спроса и постепенно выводит экономику из депрессии.

Обычно здравомыслящие правительства избегают чрезмерной раскрутки инфляции, поскольку ее неконтролируемый рост есть дополнительным налогом на потребителя и бизнес.

Однако, авторитетные западные экономисты утверждают, что правительства могут прибегнуть и к этому сомнительному инструменту, лишь бы не допустить повторения "Великой депрессии".

Монетарная политика: когда производство сокращается и растет безработица, центральный банк страны покупает за живые, то есть эмиссионные деньги долговые обязательства страны, таким образом монетизируя долг.

Таким образом, государство увеличивает на рынке спрос и соответственно цену на наиболее безопасные финансовые инструменты. Бизнесу и инвесторам становится более выгодно вкладывать деньги в расширение производственных мощностей, нежели держать свободные активы в ОВГЗ, вознаграждая своих акционеров потенциально более высокой долей рынка в будущем.

Кредитная политика: правительство хочет поддержать потребление и производство не только сегодня, но в будущем, для чего нужны кредиты.

Однако у банков "кредитная забастовка" — балансы перегружены плохими кредитами. Поэтому правительства и центробанки стремятся прекратить "кредитную забастовку" путем рекапитализации банковской системы, причем даже ценой ее частичной национализации.

Фискальная политика: если рынки дают фундаментальный сбой (markets failure), а доверие в экономике падает до нуля, у правительства нет иного выхода, кроме дополнительных заимствований, или монетизации долга, и расходования полученных средств на стимулирование потребления — причем, как производственного, так и частного. Отсюда и название таких программ — "фискальный стимул" (fiscal stimulus).

"Дальнозоркие" правительства, идя на значительный прирост внутреннего долга, погашать который будут будущие поколения, закладывают в планы государственных расходов инвестиции в проекты, которые должны обеспечить конкурентоспособность страны после выхода из кризиса.

Например, инвестиции в инновации, направленные на энергосбережение и экологию — альтернативные и экологически чистые источники энергии, энергосбережение в ЖКХ, "зеленое" автомобилестроение, повышение производительности труда в сельском хозяйстве и агробизнесе, в развитие НИОКР и привлечение талантов, здравоохранение, образование, интернетизацию страны, создание социального капитала.

Что показывает практика? По состоянию на февраль нынешнего года, программы фискального стимулирования (ПФС) были приняты почти в 30 странах мира на сумму 3,1 триллионов долларов (или 5,5% глобального ВВП), колеблясь от 0,6% в Аргентине до 24% в ЮАР.

Страна

ПФС

(млрд.долл.)

ПФС

(% ВВП)

Бюджетный баланс

(% ВВП)

Текущий баланс

(% ВВП)

США

787

5,7

-3,2

-4,6

Китай

586

16,2

-0,1

10,2

Япония

516,3

11,7

-5,4

3,5

Россия

265

12,0

5,5

6,0

Франция

33

1,3

-3,2

-1,8

Великобритания

30

1,1

-5,3

-2,2

Индия

8

0,8

-6,1

-3,9

ЮАР

69

24,0

0,1

-7,5

Бразилия

283,3

14,0

-0,7

-1,4

Венгрия

15,7

11,0

-2,6

-4,0

Вьетнам

6

8,5

-5,1

-11,4

Польша

31,4

5,5

-1,8

-5,6

Египет

5,4

4,2

-6,8

-0,9

Украина

100-140 млрд грн

10-14

-1,5

-6,7


В странах, которые сходны с Украиной по стадии экономического развития, размерам дефицита бюджета и текущего баланса — Бразилия, ЮАР, Польша, Венгрия, Вьетнам и Египет, ПФС составляют от 4,2 до 24% ВВП.

Основной вывод из зарубежного опыта: локомотивом "вытягивания" страны из депрессии является активная стимулирующая политика государства.

Кроме того, несмотря на общие призывы "большой 20-ки" (G-20) не прибегать к протекционизму, ведущие экономисты мира признают в кулуарах временную полезность умеренного протекционизма, а также валютного контроля особенно для развивающихся стран, имеющих дефициты текущего баланса и девальвацию национальных валют.

Программа фискального стимулирования правительства должна быть четким, конкретным планом бюджетных ассигнований, инвестиционных решений и законотворческих действий.

Она должна быть: своевременной, поскольку потеря времени сегодня обернется гораздо большими финансовыми потерями в ближайшем будущем, амбициозной по масштабам, поскольку уже состоявшееся падение производства говорит о беспрецедентном падении совокупного спроса.

А также — среднесрочной, поскольку кризис может затянуться, и диверсифицированной, так как не ясно, какие меры будут более эффективными и в какой период.

Уроки тех стран, которые испытали на себе и финансовый кризис, и экономический спад — США в период Великой депрессии, Южная Корея в 1997, Япония в 90-х, скандинавские страны в начале 90-х — говорят о следующем:

— эффективное начало спасательной операции в банковском секторе должно предшествовать масштабному разворачиванию программы фискального стимулирования экономики;

— фискальное стимулирование необходимо немедленно запускать, когда финансовый кризис переливается в реальный сектор, когда начинается рост безработицы и сокращение мощностей.

ПФС должна включать различные каналы стимулирования совокупного спроса.

В том числе прямые бюджетные расходы на закупку товаров и услуг у промышленности — госзаказы и финансирование общественных инфраструктурных проектов.

Также ПФС должна включать фискальное стимулирование потребительского спроса — через поддержание уровня зарплат и пенсий, через целевые дотации цен и тарифов, снижение подоходных налогов и их дифференциацию, и стимулирование производственного спроса — опять таки через целевые субсидии по тарифам, снижение налогов и сборов, субсидирование процентных ставок по кредитам и т.п.

Выводы для Украины. План "украинского прорыва" из кризиса должен состоять из двух составных частей:

— программы оздоровления банковского сектора с целью ликвидации "кредитной забастовки" и "бегства депозитов";

— программы фискального стимулирования (для поддержки совокупного внутреннего спроса, сохранения производственных мощностей и занятости).

Если исходить из конфигурации ПФС в других странах, приведенных выше, а также степени воздействия на страну двух внешних шоков — падения спроса на украинский экспорт и закрытия внешних каналов финансирования, то ПФС должна составлять в Украине не менее 10-14% ВВП.

То есть приблизительно 100-140 миллиардов гривен, включая приблизительно 44 миллиарда, которые необходимы для программы оздоровления банковского сектора.

Возникает два вопроса: нужна ли ПФС, и если да, то где взять на нее финансовый ресурс?

Экономисты МВФ справедливо указывают на то, что у Украины нет так называемого "фискального пространства" (fiscal space) в виде суверенного стабфонда будущих поколений, сформированного за счет стабильного профицита госбюджета или счета текущих операций.

А именно это фискальное пространство дает возможность безболезненно финансировать программу фискального стимулирования.

Это так, но не совсем. У Украины есть другое неиспользованное "пространство", долговое, которое страна может и должна использовать в такое критическое время, как сейчас.

Соотношение совокупного государственного долга к ВВП в Украине менее 20%, что является одним из самых низких показателей в мире. У некоторых стран этот показатель намного выше: Италия — 104%, Греция и Норвегия — 90%, Бельгия — 81%, Венгрия — 70%, маастрихтский критерий ЕС — 60%.

Каким образом увеличить внутренний долг, если его никто не покупает?

Во-первых, пересмотреть условия выпуска и доходности государственных облигаций — выпустить на сумму ПФС пяти— и семилетние целевые облигации стимулирования экономики.

Во-вторых, "договориться" с НБУ о том, что он возьмет на себя безусловное обязательство выкупить весь этот долг за живые деньги в течение срока действия ПФС.

В-третьих, предусмотреть, что НБУ сможет продавать (размещать) эти активы, как среди частных инвесторов внутри, так и среди зарубежных, в том числе и среди институциональных инвесторов, чем нейтрализует часть эмиссии.

Живые деньги будут потрачены правительством на фискальное стимулирование экономики — поэтапно и в соответствии с четким планом. Главным образом, через финансирование национальных проектов и фокусную поддержку доходов населения, предназначенных для потребления преимущественно отечественных товаров.

Пока банковская система "на ремонте", правительство должно направить живые деньги в реальный сектор через те государственные банки и финансовые учреждения, которые ему полностью подконтрольны, а также поставить на пути следования денег своих контроллеров-комиссаров.

Основоположник монетаризма и лауреат Нобелевской премии Милтон Фридман, характеризуя финансовую роль государства во время банковского кризиса, метко назвал этот феномен "вертолетными деньгами" (helicopter money), что подобно прямому сбрасыванию с вертолетов помощи терпящим бедствие.

Снизить эмиссионную нагрузку для государства при финансировании ПФС — по оценке автора, приблизительно на одну треть — могли бы некоторые инновационные подходы — такие, например, как:

— безусловная и полная налоговая амнистия на легализацию теневых капиталов (с "окном возможности" открытым, скажем, до 1 сентября этого года) в случае, если средства направляются на покупку государственных облигаций ПФС или размещаются на срочных, не менее 3-х лет, целевых депозитах в уполномоченных правительством коммерческих банках;

— гарантирование государством будущей, например, через 5 лет, стоимости акций дополнительной эмиссии определенным банкам, подлежащими рекапитализации, или отдельным наиболее ликвидным национальным компаниям, "голубым фишкам" фондового рынка;

— гарантированное государством снижение (например, через 3-5 лет) налога на прибыль или даже налоговые каникулы в течение двух-трех лет для тех инвесторов, которые сейчас увеличивают рабочие места и создают занятость, особенно в перспективных для будущей конкурентоспособности новых секторах экономики.

Тезис "страна должна жить сейчас по средствам", который приходится слышать от некоторых экономистов, в том числе из уст ведущего экономиста с Банковой, не выдерживает критики.

По сути, он означает следующее: в результате падения внешнего, а затем и внутреннего спроса, а также остановки банковской системы производство в стране сократится в разы, налоговые поступления в бюджет резко упадут, предприятия остановятся, что выкинет на улицы миллионы людей, которым просто не будет, что есть.

Ну и что, говорят адепты чисто рыночного приспособления страны к кризису — пусть отомрут слабые, а сильные выживут, экономика рано или поздно выйдет из кризиса, и мы станем конкурентоспособнее.

Адепты такого подхода "автоматической коррекции", который в нынешней ситуации не разделяет никто, даже ее Вашингтонские авторы, забывают о том, что главной целью экономической политики рыночного государства является "занятость, занятость и еще раз занятость", что из двух зол — инфляции и безработицы со спадом — нужно выбирать меньшее, то есть контролируемую инфляцию.

Что конечной ценой вопроса может стать экономическая и политическая независимость страны, социальная стабильность — угроза массовых бунтов, политическая диктатура и стагнация на долгие годы.

Поэтому чем уязвимее страна в условиях глобального кризиса, тем очевиднее становится для нее необходимость фискального стимулирования с целью поддержки совокупного внутреннего спроса, компенсации утраченных экспортных доходов и развития импортозамещающих производств. Когда рынок дает сбой, государство должно компенсировать "рыночную неудачу", в противном случае социальная и политическая цена будет для страны непосильно высокой.

Что делать с МВФ?

Все международные финансовые организации действуют по негласному внутреннему принципу "жми клиента до тех пор, пока он жмется". На практике это означает, что состав и глубина условий предоставления финансирования является предметом упорных переговоров и компромиссов.

Если страна, в лице всех ветвей власти, с одной стороны, объединена общей позицией, а с другой, эта позиция является хорошо аргументированной и убедительной, то международные финансовые организации идут, как правило, на встречу.

Для них гораздо важнее иметь единую позицию власти, которая обеспечит выполнение согласованных условий.

Означает ли это, что МВФ мог бы закрыть глаза на программу  фискального стимулирования экономики в Украине, если бы таковая была предложена украинским правительством?

Не исключено, но только в том случае, если МВФ столкнулся бы с хорошо обоснованной позицией украинской власти типа: "массовая безработица в этой стране является угрозой стабильности и безопасности в Европе".

Тем более, экономическая дестабилизация может привести к нарушению стратегического баланса сил в Европе и нанести серьезный удар по безопасности и сотрудничеству в Европе.

МВФ следует уважать и к его мнению прислушиваться. И транши брать, соглашаясь, но лишь на определенные условия.

Однако, поставив с одной стороны на весы угрозу отдельных корпоративных дефолтов на внешнему долгу, а с другой — социально-политическую цену затяжной рецессии с масштабной безработицей и социальной дестабилизацией, стоит понимать, что "цены" данных вопросов просто несоизмеримы.

При возможной угрозе перерастания рецессии в первую за историю независимости экономическую депрессию, украинская власть должна действовать решительно и в соответствии с общепринятой экономической логикой и практикой, а именно — стимулировать всеми имеющимися средствами, включая эмиссионные, занятость, внутренний спрос и национальное производство.

Все иные подходы могут привести к потере не только всех предыдущих социально-экономических достижений, но и надолго отбросить страну на задворки мира.

Это означает, что Национальный банк Украины должен работать в тесной связке с правительством и, согласовав с последним параметры фискального стимулирования, сделать все, что от него зависит, чтобы экономика была обеспечена финансовым ресурсом.

Если же НБУ под руководством Банковой будет играть уже не столько в независимость, сколько в полную отстраненность от надвигающейся опасности, необходимо, наверное, подумать о временной национализации регулятора, то есть его переподчинении правительству — до выхода страны из кризиса.

Одним из ярких примеров успешного подчинения центрального банка стратегическим интересам страны является Великобритания, где в условиях кризиса правительство "согласовало" с Банком Англии значительную эмиссию нового долга для фискального стимулирования экономики.

 

Источник: epravda.com.ua
РЕКЛАМА
Войти