Строитель информационного общества: интервью с Андреем Колодюком, миллионером и венчурным инвестором

Фото с сайта internetua.com
Андрей Колодюк — соучредитель холдинга AVentures Group, миллионер, венчурный инвестор, общественный деятель и лидер партии с экзотическим названием «Информационная Украина». Андрей вместе с братом Владимиром начинал свой бизнес с поставок компьютерной техники из США в начале 90-х годов. Сегодня Андрею, чтобы даже самому себе ответить на вопрос «А сколько же у меня денег?», приходится нанимать аудиторскую фирму. Нам удалось вырвать полтора часа из плотного расписания бизнесмена и поговорить об активизации инвесторов на локальном интернет-рынке, бессмысленности политической борьбы и перспективах превращения украинского общества в информационное.

Aventures.biz
На сегодняшний день в холдинг AVentures Group входят сети розничной торговли СамоБыт, City.com, Melofon и Unitrade, сервисная сеть Service Master, консалтинговая компания B.zone, компания по развитию коммерческой недвижимости TRE’n’D, а также дистрибьюторское направление AV Distribution. Компания проходит процесс реструктуризации и готовится выходу на рынок размещения первичного капитала (IPO). При составлении рейтингов самых богатых украинцев журналы Корреспондент и Фокус оценили состояние Андрея и Владимира Колодюков. Корреспондент оценил активы холдинга в $545, а Фокус дал всего $325 млн.


Бизнес


В 2004 году вы прекратили заниматься бизнесом и полностью сконцентрировались на общественной деятельности. Почему вы приняли такое решение?

Общественной деятельностью я начинал заниматься еще в 2001 года, когда мы создали «Фонд информационного общества Украины». Позже я понял, что одновременно заниматься и бизнесом и общественной деятельностью, сидя на двух стульях, не удастся. В 2004 году перед событиями, которые сейчас называют «Оранжевой революцией», я решил посвятить 100% своего времени общественной деятельности. А после Оранжевой революции принял для себя внутреннее решение заняться и общественно-политической деятельностью.

Вместе с братом Владимиром вы попали в списки самых богатых людей Украины, составленные журналами Фокус и Корреспондент. Фокус оценил ваши активы в $325 млн, а Кореспондент — в $545 млн. Кто из них ближе к истине?

Журналисты навели нас на мысль сделать оценку существующего бизнеса, но уже профессионально. Поэтому мы сейчас в процессе оценки нашего бизнеса. В сентябре нам будет известна цифра, а будем ли сообщать прессе — еще не знаю.
Когда будет сделана оценка, мы сможем видеть стоимость компании в динамике. И тогда мы попробуем найти систему, которая позволит мотивировать менеджмент в зависимости от роста стоимости компании.

Но вы остались совладельцем холдинга. Насколько интенсивно вы сейчас вовлечены в бизнес-процессы холдинга?

С политикой я закончил сразу после выборов 2006 года. Для меня подписание Универсала было знаковым событием, после которого стало ясно, что в существующей политике делать нечего. Я решил вернуться к бизнесу, но не оставил общественную деятельность. Сейчас 80% времени я уделяю предпринимательской деятельности.

Холдинг готовится к первичному размещению акций на фондовом рынке — IPO. Это длительный процесс. И все же вопрос – когда инвесторы смогут купить акции холдинга? И с какой долей холдинга вы готовы расстаться?

Самое главное при выходе на фондовый рынок — быть готовым стать публичной компанией. Ведь самое важное начинается после IPO — теперь рынок будет оценивать деятельность компании. IPO бывает один раз в жизни — здесь нет второго шанса. Поэтому много рисков, если выйти слишком рано. Мы не ставим себе строгий дедлайн. Речь идет о сроке двух-трех лет.

Если говорить о доле, то статистика показывает, что компании предлагают 15-30% акций. Это будет зависеть от того, насколько мы будем нуждаться в ресурсах на тот момент.

Мы будем искать стратегических инвесторов, которые бы доверяли нам и оставались вместе с компанией на протяжении долгого периода ее жизни, инвестировали совместно в новые проекты.

Какие планируются новые проекты и направления деятельности?

Наш корпоративный венчурный фонд заинтересован в таких направлениях, как Интернет, IT, телеком, область cleantech — альтернативные источники энергии. У нас есть партнерские отношения с фондами в Кремниевой Долине, где мы хотим вкладывать в био— и нанотехнологии.

Венчурные инвестиции


Расскажите подробнее о развитии интернет-направления. Вас интересуют стартапы, нацеленные на глобальный или локальный рынок?

Нас интересуют проекты поколения Web 2.0, например, социальные сети, а также семантический поиск, нишевые поисковые продукты — например, поиск по видео. В первую очередь мы интересуемся глобальными компаниями, но готовы вкладывать и в быстрорастущие компании, бизнес-модель которых основана на доходах с локального рынка. Мы готовы оставаться с компанией и 10-15 лет. Мы собираемся потратить свое время и ресурсы для развития, возможно, одной или двух глобальных компаний.

Вы можете сказать о конкретных компаниях, в которые вы инвестировали?

Есть две компании, с которыми мы уже заключили соглашения, но конкретнее я смогу об этом сказать ближе к концу года. Мы не стремимся выпрыгнуть с флажком и заявить первыми, что вот мы проинвестировали. Мы долго изучаем команду, перспективы развития проекта.

Мы сейчас смотрим также на проекты, которые нам предлагают другие инвесторы. Их называют «ангелами», хотя в Украине еще не сегментирован рынок венчурных инвесторов. Такие предложения очень интересны, потому что уже есть первый инвестор, который понимает, что такое проект и бизнес. Ведь часто делают предложение, связанное с технологией, но мы говорим на разных языках, потому что технология — это еще не бизнес, и даже не проект. Конечно, мы готовы сделать из технологии бизнес вместе с командой, но если в команде уже есть человек, понимающий эту разницу, то мы быстрее продвинемся в понимании и принятии решений.

Насколько изменились ситуация в сфере венчурного инвестирования в Украине за последние пять лет?

Ситуация изменилась — появилось понимание, чего ожидать от работы с венчурным инвестором. Понимание это также и нами создавалось. Мы, что называется, educate the market — занимались образованием. Сейчас у многих есть желания заниматься не спекулятивными проектами, а выстраивать компанию и работать долго с проектом, в который верят.

Люди понимают, что найдя финансового инвестора, не решат проблемы. Ищут инвестора, который сможет квалифицированно дать добавочную стоимость, особо необходимую на ранних этапах, когда нужно помочь проекту стать бизнесом.

Сейчас на нашем рынке пошла волна продаж интернет-компаний, которые основаны еще пять лет назад. Как оценить стоимость этих компаний?

На локальном рынке оценка компаний высчитывается тремя методиками. Во-первых, по cashflow — существующему доходу и DCF (Discounted Cash Flow) — доходу, который предполагается получить в будущем. Во-вторых, метод peer valuation — оценка капитализации аналогичных компаний. Например, утрируя можно сказать, что когда оценивали Мету, то смотрели, за сколько продавался Рамблер, Яндекс в определенное время. Применяются формулы с так называемыми мультипликаторами, которые и выводят примерную стоимость. А все остальное — переговоры, ведь каждая компания уникальна. При переговорах есть два инструмента. Дисконтирование — если есть какие-то негативные факторы, то делается дисконт от рыночной стоимости. Либо премия — если компания очень успешная или c дополнительными преимуществами. Иногда премию получают, если за компанию сталкивается несколько покупателей.

Как бы вы оценивали локальный интернет-проект — на какие критерии нужно обратить внимание, какую информацию получить от компании?

В каждой компании есть «люди-драйверы» — те, кто развивает компанию. Инвестируя в компанию, нужно понять — этот человек сможет реализовать те планы, которые он пишет или не сможет. Это ключевой момент — потому что мы не собираемся за этого человека или команду делать бизнес. Мы собираемся помочь им в развитии компании, используя свои контакты, знания и капитал.

Из критериев бизнеса самое важное, где находится компания сегодня, какая ее доля на существующем рынке, и что с этим бизнесом и рынком произойдет через 3-5 лет. Если рынок достаточно активный и развивается, и у этой компании есть аргументы, почему она станет одним из лидеров сегмента, то эта компания нам интересна.

«Электронная Украина»


В 2003-2004 годах вы возглавляли рабочую группу «Электронная Украина», которая разработала «Национальную стратегию развития информационного общества Украины». Кто и каким образом осуществляет стратегию, насколько продвинулось ее выполнение?

В 2005-2007 годах после создания стратегии был разработан план действий по развитию информационного общества — там список конкретных проектов и программ, и прописано, кто их будет реализовывать. Стратегия «Электронная Украина» легла в основу для одноименного законопроекта. Но, к сожалению, не произошло поддержки и совместного участия со стороны государства. Общественные организации и бизнес реализовывают отдельные программы, лоббируют законы в рамках плана.

Мы предлагали сделать инновацию и прецедент — когда для реализации программы объединяются общественные организации, международные институты, подключаются инвестиционные деньги от IT-компаний, банков, и наряду со всеми бюджетные средства, которых надо не так уж много. Таким образом, бюджетные средства из дотационных, которые обычно деребанятся на псевдотендерах, превращаются в инвестицию и кладутся в общий котел. Создается прозрачный совместный орган управления этими ресурсами по типу консорциума, и этим органом управляют нанятые менеджеры, а все инвесторы переходят в наблюдательный совет. И этот принцип можно использовать для любых других отраслевых программ.

«Электронная Украина» — это не программа информатизации в ее технической составляющей. Это интеграционный элемент реализации всех других программ и социально-экономического развития государства. В таком виде «Электронная Украина» наступает на частно-экономические интересы людей, которые работают по бюджетам информатизации. У нас в стране тратятся сотни миллионов долларов на информатизацию, но не в одном месте, а в 60 органах исполнительной власти. Именно это лобби блокировало и блокирует до сих пор развитие программы.

Вы все еще верите, что в сегодняшней Украине можно реализовать такую программу?

Я не верю в политиков. Но я верю, что те политики, которые увидят в этой тематике для себя больше политических дивидендов, чем внутренне-экономических, смогут принять политическое решение.

Хорошая новость, что возле политиков работают люди, которые понимают это изнутри, и попытаются объяснить, что от проявления политической воли больше дивидендов, хоть и в ущерб частным интересам других членов команды данной политической силы. В следующем парламенте будут люди в трех основных блоках, которые понимают это и будут лоббировать решения.

Я также верю, что мы можем реализовать программу и без государственной поддержки — это вопрос только масштаба и времени. Мы не должны чего-то ждать от государства.

Политика


В 2006 году ваша партия «Информационная Украина» принимала участие в выборах в составе блока, который набрал менее 0,01% голосов. Вы понимали перед выборами, что у вас крайне мало шансов пройти в парламент?

Мы понимали, что как партия не наберем достаточно голосов. Именно поэтому мы пошли в блоке, в котором надеялись попасть в парламент. И донести свою программу другим политическим силам, начать ее реализацию.
Опыт прошлых выборов таков, что мы решили больше не играть в эту игру. Игра очень простая — в ней невозможно выиграть. Неважно, сколько голосов ты наберешь — все зависит от того, сколько голосов ты получишь на выходе. Я знаю, почему мы в одном округе львовской области были на третьем месте, а по всем остальным — на 45-ом. Но комментировать дальше не буду.

Какие еще уроки вы извлекли из выборов 2006 года?

Я за два года в политике получил больше опыта, чем за 10 лет в бизнесе. Этот опыт дал мне возможность посмотреть на многие вещи совершенно по-другому.

Нельзя выиграть в этой системе — ты становишься частью системы, я даже на себе это испытал. Там мясорубка такая, что люди, которые туда заходят нормальными, становятся как все. Это не вопрос личной энергетики — система ломает всех.
В существующей политической системе «на троих» выиграть невозможно. То же самое произойдет на этих выборах.
Они все сделали для того, чтобы сказать людям: «Живите сами, на нас не надейтесь и развивайте Украину без нас». Со временем у нас будет так, как в развитых странах, когда на выборы ходят 10-15% людей. Потому что все понимают, что выборы — до лампочки.

У нас действительно демократия, потому что наше общество не зависит от политикума. Политики живут в своей Матрице — им кажется, что они влияют на все и находятся над обществом. А на самом деле они находятся внутри общества, как маргинальная группа. Они пытаются манипулировать через информационную сферу, мобилизовать избирателей под выборы, баки забивают людям. Но развитие Украины уже не зависит от украинского политикума. После 2004 года пошла другая тенденция. Украина перешла в новый цикл, а существующие политики еще находятся на закате предыдущего цикла. Формально они борются друг другом — на самом деле они борются с собой, и в этой каше они и закончатся.
Настоящая власть над развитием общества уже находиться в обществе. С каждым днем она усиливается, и она зависит от людей.

Ваша партия «Информационная Украина» будет продолжать свое существование?

Мы решили не идти на эти выборы. Мы перейдем в проектную область. Мы будем реализовывать свою программу в независимости от участия в парламенте. Партия свою основную миссию выполнила — мы смогли свою программу перенести в программы существующих блоков.

Создавая партию Информационная Украина, мы осознавали, что такая партия очень нишевая и в существующем состоянии не решит проблему выборов, не получит власти в парламенте. Мы — порядка 20 общественных организаций, которые создавали план действий по реализации стратегии «Электронной Украины» — поняли, что не можем достучаться до политических партий из общественного сектора. Тогда мы стали на площадку партий и попробовали до них донести нашу программу. За два года нам удалось это сделать.

Например, программа Партии Регионов базируется на инновационно-инвестиционной модели построения экономики знаний. 4 из 12 направлений «Украинского прорыва» от БЮТ — это полностью наша программа, которую мы сознательно передали им и другим политическим силам для реализации. У нас появилась возможность использовать политических лидеров для того, чтобы они говорили и доносили наши идеи.

Тогда я думаю, что вопрос, «кого вы поддерживаете?» уже не имеет значения.

А я скажу, кого поддерживаю. Я поддерживаю людей. Я не верю ни одному из политических лидеров, но я верю людям, с которыми я работаю, которые находятся в этих политических силах. И я их буду поддерживать в независимости от того, какие там флаги будут меняться. Меня интересуют люди, которые могут быть проводниками дальнейшего развития.

За кого вы будете голосовать?

За себя и за людей в этой стране. Нет смысла голосовать. Это очевидно. И эта очевидность разрушает политику и доверие к ней. Это краткосрочное шоу, и там нет смысла за кого. Потому что все равно произойдет так, как произойдет.

(Статья из журнала InternetUA, выпуск 09 2007)

Источник: internetua.com Теги:
Новости других СМИ
Загрузка...
Новости