На Донбассе есть "черные дыры", где пропадают люди - волонтер о похищениях в ЛНР

ONLINE.UA
  |  Украина   |   Читати українською
На Донбассе есть "черные дыры", где пропадают люди - волонтер о похищениях в ЛНР
Боевики на Донбассе Фото: from-ua.com
Луганчанка Анна Мокроусова руководит волонтерской организацией "Блакитний птах". Основная забота "Птаха" — помощь в поиске, освобождении и реабилитации гражданских лиц, пропавших без вести в зоне АТО и на оккупированных территориях.

В мирное время Анна делала украшения, продавала их в Луганске и в Крыму. Считала себя хиппи: "Я тогда не верила в плохих людей, не могла досматривать фильмы с плохим концом, плакала". От политики и власти была далека максимально. "Если бы мне кто-нибудь рассказал тогда, что я буду общаться с главой СБУ, ругаться с народными депутатами!" — смеется Анна.

Потом в Луганске произошел подготовленный Партией регионов переворот. Анна стала участвовать в местном Сопротивлении. В итоге вместе с героем наших материалов Алексеем Бидой была схвачена боевиками: "Сейчас смешно это и пленом называть — просто погостила в захваченном СБУ сутки". 

О том, каким бывает настоящий плен, из которого возвращаются искалеченными, с поломанной психикой, узнала в следующие два года. 

На странице Анны в Facebook последнее обновление — просьба о помощи жене украинского солдата, попавшего в плен боевиков: "Уже 6 месяцев мой муж в тяжелом состоянии находится в плену в ЛНР. Понимаю, что переговоры об обмене заложников — это всегда длительный и сложный процесс. Но в ситуации с моим мужем все упирается в тяжесть состояния его здоровья. После ранения 28 сентября 2015 года у него ампутированы обе руки, удалена часть кишечника, осколки в ноге и самое главное — после ранения глаз он практически потерял зрение". 

На Донбассе есть

Анна Мокроусова

С мая 2014 года Анна помогает освобождать людей, попавших в плен. В материале "Гангстеры Донбасса: рассказ очевидца о похищениях людей в ЛНР" ONLINE.UA рассказал недавнюю историю: бандиты выкрали людей, родственники собирали выкуп. Как оказалось, Анна также была участницей тех событий — анонимным волонтером, координировавшим поиск.

Журналист ONLINE.UA знал Анну Мокроусову еще по жизни в Луганске. Встреча произошла в кафе на Подоле в Киеве.

"Только о пытках говорить не буду", — предупреждает волонтер. 

— Анна, мы недавно написали про жителей Перевальска, которых бандиты выкрали в ЛНР. Был заплачен выкуп, семейную пару освободили, люди перебрались в Украину. "Хеппи энд". Как потом оказалось, ты как волонтер принимала в ней участие...

— История получилась со счастливым концом. К сожалению, так происходит нечасто. Ведь людей выкрали бандиты. Если гражданского похитили боевики ЛНР и предъявили ему какое-то обвинение, скажем, в корректировке огня или шпионаже, то есть надежда хоть на какое-то разбирательство. А вот когда похищают с целью выкупа — тут можно ожидать чего угодно. В ЛНР за такое тоже наказывают, стараются держать контроль "правительства", поэтому у бандитов есть причины, в случае нарушения плана, прятать концы в воду. То есть, избавляться от свидетелей. Или убивать их сразу же, а потом просить выкуп.

Бывает, потом тела находятся. В таких случаях очень тяжело опознать человека — процедуры определения ДНК там нет, вывезти тело на территорию Украины было сложно. Когда блокпостов между ЛНР и Украиной не было, "образцы ДНК" возили через Россию. Иногда для того, чтобы провести анализ ДНК, волонтерам приходилось вывозить фрагменты тела. Еще и незаконно — прятать материал для анализа в вещах. 

Вот один из случаев. К нам обратилась женщина — в Луганске похитили ее мужа, 1976 года рождения. В мирное время он был врачом. Как оказалось, взяли тогда еще и товарища этого мужчины. Звонили с неопределяемого номера, просили денег, жена посылала. Заплатила сначала 5 000 гривен, потом 10 000, потом что-то еще. В результате через два месяца силовики ЛНР нашли в посадке трупы, которые там пролежали достаточно долго. Тела этих двух ребят мы помогали доставить примерно полгода назад.


— Если говорить о контроле "правительства ЛНР". В этой истории получалось, что бандиты несколько раз ездили с оккупированной территории Луганщины на украинскую: в районе Попасной показывали заложника, отправили его назад, потом везли его жену...

— В Луганской области есть "черные дыры", где постоянно пропадают люди. По описанному случаю, я знаю, что тот район менее всего контролируем "правительством ЛНР". Мой брат там сидел в плену. Это Перевальск, Стаханов. По Стаханову у нас больше всего пропавших без вести. В Ровеньках тоже много. Поэтому я сразу стала переживать, когда узнала, что похитили в Перевальске. 

А про контроль... В ЛНР такие похищения сейчас не приветствуют. Тут нужно понимать, что бандиты делали все на свой страх и риск. Если бы их поймали наши, то была бы процедура: суд, тюрьма, а боевики по законам военного времени могли бы бандитов просто расстрелять. 

— Выкуп за заложников. Какие в таких историях самые характерные моменты? 

— Проблема с выкупом в том, что когда на связь с родственником кто-то выходит и просит деньги, в 80% случаев это либо мошенники, либо человека уже нет в живых. И звонят мошенники как с той стороны, так и с украинской. 

Если родственники оставляют свои контакты в открытом доступе, в соцсетях, начинают сразу слетаться "стервятники". Мошенники очень быстро отслеживают эту информацию и начинают звонить, часто раньше, чем что-то предпринимаем мы. Они представляются волонтерами, работниками СБУ, "ополченцами" — в зависимости от того, какая схема в этот раз выгодна. Запугивают, звонят: вот ваш муж в беде, нужны срочно деньги. И часто начинают с небольших сумм, то, что посильно — 3000-5000 гривен. Потом родным начинают рассказывать: вот сейчас не получилось, нужно еще заплатить. Если родственники требуют поговорить, устраивают в телефонном режиме показательные выступления с криками, пытками. Когда одна женщина по голосу определила, что это не ее муж, ей сказали, что мужу выбили все зубы, от этого голос изменился. 

Мы твердо говорим — нельзя давать деньги, пока ты не услышишь голос. Но даже если ты услышишь голос, это тоже не дает никакой гарантии. 


- Если человека похитили на оккупированной территории, что следует предпринимать его близким?

— Нужно сразу подать заявление на украинской стороне. Это можно сделать дистанционно (по телефону или по электронной почте подача в Объединенный центр освобождения пленных при СБУ, а в милицию могут сообщить волонтеры или знакомые). Расследование милиция проводить не будет, но преступление будет зафиксировано, эта информация попадает в Центр по освобождению пленных при СБУ. Кроме того, у заложника могут забрать документы, и если его выпустят, потребуются основания для их восстановления. Следует также обращаться в международные организации — в Красный Крест, ОБСЕ. В ЛНР они имеют мало возможностей, но, бывает, их пускают в местные тюрьмы, подвалы, таким образом, удавалось идентифицировать задержанных. 

И следует сообщить о пропаже человека силовикам оккупированных территорий. Возможно, они его и захватили. Если гражданское лицо подозревается в каком-то преступлении, то по их "законам", в течение 40 дней должна начаться какая-то процедура. Или его можно будет включить в список обмена пленными. То есть, нужно установить точно, что пропавший — в местах заключения.

— Когда я общался с Александром, который вызволял своих родных из Перевальска, я обратил внимание, что "женщина-волонтер, которая помогала" (то есть — ты), скоординировала действия, а потом он с тобой уже на связь не выходил. То есть, ты не всегда отслеживаешь все истории до конца?

— Их невозможно всегда отслеживать до конца, хотя я стараюсь это делать. Запускаешь механизм и переключаешься на другое дело. Сейчас уже легче, а были периоды, когда мы почти не спали. Однажды мне в семь утра позвонила какая-то женщина и стала благодарить — ее мужа освободили. Я ее поздравила и хотела занести эти данные в реестр. Открыла свою базу данных — там нет этого случая! Стала вспоминать — не могу вспомнить. Потом догадалась: она, наверное, позвонила мне среди ночи, я практически во сне, "на автомате" дала ей совет, к кому обратиться, или сама кому-то сообщила об этом случае — и снова отрубилась. 

— Сколько пропавших без вести сейчас в этом реестре? 

— Мы занимаемся сейчас только гражданскими лицами. В нашей базе всего зафиксировано 664 похищенных. Примерно 300 случаев — не раскрыто. Близкие ждут, мамы ищут сыновей. 

Есть женщина в Донецкой области, у нее сына взяли в плен еще в 2014 году. Он простой водитель, неизвестные с автоматами остановили машину, забрали его и пассажира. Мама его до сих пор ищет — куда она только ни обращалась, она очень активная. Я с ней уже почти два года общаюсь. Она ждет. Она не уезжала, даже когда шли обстрелы. Я предлагала вывезти ее в Украину. Она: "А как же я поеду? А вдруг он придет, а у нас дом закрыт!" И вот она там долго жила, без пенсии, впроголодь, боялась даже в магазин выйти: "А вдруг он сейчас придет?" Ей мошенники звонили много раз, просили деньги — и она каждый раз посылала. Я уже устала ей объяснять — так делать нельзя, знаю, что уже ничего не могу с этим поделать, могу просто ее поддерживать.

Так вот — у нее полный "арсенал мошенников". Звонят, пишут: он у нас! И просят деньги — и как выкуп, и на лекарства, на пополнение телефонного счета. Говорят, что его сейчас бьют, пытают, что он контужен, потерял сознание и не может сам подойти! 

И она уже два года посылает разные суммы — просто в надежде, что он жив. Один раз отправила перевод даже в Молдову. Я знаю, что это не поможет, объясняю ей. Она отвечает: "А вдруг в этот раз он действительно нашелся, а я именно сейчас не дам денег!" 

Она полностью понимает все эти схемы "развода". Я общалась с ней недели две назад. Вот опять она перечислила кому-то две тысячи гривен. Она платит за надежду на то, что сын жив. 

Продолжение следует....

Источник: ONLINE.UA
-11
+3
РЕКЛАМА
Статьи
Войти