Снайпер АТО: Я не убил, наверное, ни одного простого солдата – это всегда были офицеры

ONLINE.UA
  |  Проиcшествия   |   Читати українською
Снайпер АТО: Я не убил, наверное, ни одного простого солдата – это всегда были офицеры
Ярослав "Скат". Фото: Facebook

Почему снайперы на Донбассе покупают патроны за свои деньги, как украинские военные принуждают боевиков соблюдать режим тишины, в чем принципиальная разница между Гиви и Моторолой, а также, кто из "сепаров" наиболее жесток к пленным, рассказал в интервью ONLINE.UA Ярослав (фамилию боец просил не называть) - снайпер сил АТО позывным "Скат", за три года войны побывавший во многих горячих точках Донбасса.

Другие части интервью читайте здесь: 

Снайпер-ветеран АТО: когда я увидел свою первую цель, у меня ни на секунду не возникло сомнений

Снайпер АТО: Российская пропаганда так искусна, что смотришь — и готов сам себя уничтожить

— После того, как мы вышли из Донецкого аэропорта, я попал в госпиталь. И пока там лежал, начал искать выходы, чтобы купить винтовку. В итоге нашел и купил.

— За собственные деньги?

— Конечно. Скажу больше: первое время один выстрел стоил мне достаточно больших денег, потому что у нас таких патронов не было вообще. И когда мне говорили: "Ярослав, надо убрать какого-то пулеметчика", я уже мысленно на калькуляторе подсчитывал, сколько мне это будет стоить. А потом завезли другие патроны — дешевле, хотя и качество у них похуже.

— И много вам приходилось покупать патронов в месяц?

— На самом деле, не так и много. Люди почему-то думают, что снайперы очень много стреляют. Но если снайпер эффективный, он делает 20-30 выстрелов в месяц. Часто — меньше. У меня бывало и 4-5. Зато в результате — снятый с расстояния 1350 м замкомбата 498-го полка спецназначения РФ.

— Как-то вам государство компенсировало эти затраты? Может, поощряло за успешные выстрелы?

— Ни того, ни другого. В нашей стране не предусмотрено возмещения таких расходов государством. Более того, каждая покупка патронов превращалась в настоящую эпопею — это ведь незаконный процесс.

Сижу я, к примеру, в зоне АТО. Мне нужны патроны. У меня есть разрешение на их покупку, но купить я их не могу, потому что для этого я должен приехать сюда лично. Ребята говорили, что не могут просто так продать — их надо заказывать. И вот, я должен лично приехать и заказать, а потом еще раз приехать и забрать. Такой вот идиотизм.

Мы, конечно, старались выкручиваться. Но ребят, которые нам в этом помогали, ведь и посадить могут. Это серьезнейшая статья — там, по-моему, от 7 лет предусмотрено.

И это все так. Например, сейчас в моей 58-й бригаде во взводе снайперов нет ни одной штатной винтовки. Это означает, что все патроны мы покупаем за свои деньги. Пусть это не такой калибр, как у меня, но все равно — от 115 гривен цена одного патрона. Поэтому "поехать пострелять просто так" — это, на самом деле, очень дорого!

На такие винтовки, как у меня, у нас не предусмотрены прицелы. Тепловизоры по статусу не предусмотрены — их тоже надо покупать. А цена на нормальный тепловизор для снайперской винтовки стартует от 10-15 тысяч евро. Мне друг прислал тепловизор за 7,5 тысяч евро, я его поставил на свою винтовку, два раза стрельнул — и он рассыпался.

Читайте также: Мы даем боевикам на Донбассе шанс искупить вину, пусть приводят пленных россиян — соратник Яроша

Снайпер АТО: Я не убил, наверное, ни одного простого солдата – это всегда были офицеры (1)

Ярослав "Скат". Фото: Facebook

— Вы говорили, что на вашем счету замкомбата 498-го полка спецназначения РФ. Кого еще из "непростых" вы ликвидировали?

— Из "непростых"?.. Да их, честно говоря, много очень было. Даже не знаю...

Я за свою службу не убил, наверное, ни одного простого солдата — это всегда были офицеры.

Последний наш выход. Мы отработали их ВОП — взводный опорный пункт. Причем зашли в такое место, что они даже не думали, что мы там. Мы стреляли им тупо в бок — расстреливали, как котят. Это грубо звучит, но это так и было. Они воевали с посадкой, а мы у них были слева. Они даже не знали. Они все время воевали с посадкой и так и не поняли, что мы стреляем не оттуда.

На следующий день приехали представители ОБСЕ — ходили, все это забирали... И с ними один хрен ходил при погонах — не из ОБСЕ, "сепар". Ходил он с ними, все им рассказывал. Ну и кто-то его "снял". Говорят, что я. А там — верить, не верить — это уже такое.

А вообще я частенько все спихивал на "Правый сектор". Помню, брали Крутую Балку. Мы туда зашли, стали, а там уже была часть "правосеков". И вот я зашел, отработал, "правосекам" рассказал, что я — один из них. А через 15 минут, когда сидели уже у наших ребят в подвале, заходит один из ребят из ПС, с которыми я разговаривал. Я уже переоделся, и он меня не узнал. Начал рассказывать: прикиньте, наш приезжал из Киева, Ярик, со своей винтовкой... Забавно получилось.

А вообще мне всегда чудно было: ОБСЕ к "cепарам" приезжает, а они стреляют. А мы не имеем права.

Но мы научились делать свои перемирия, как ОБСЕ.

— Интересно, как?

— Свое перемирие у меня было на Крутой Балке. Чтоб вы понимали: вот Авдеевка, а чуть-чуть левее — водоочистные сооружения. Они изначально были не наши и не их. Я пару раз отработал с этих очистных сооружений, после этого "сепары" туда зашли и на них стояли. А мы же их не трогаем там, очистные не бомбим, потому что они воду дают на Авдеевку, на Донецк...

А после того, как мы взяли Крутую Балку, во время одного из обстрелов один парень не успел стрельнуть, куда целился, потому что возле него легла мина. И его залп из РПГ полетел в очистные сооружения. И что вы думаете? По нам сразу же перестали стрелять из миномета! Тогда я понял: мы нашли рычаг выполнения Минских договоренностей. Доходило до того, что когда по нам начинали особо сильно лупить, я говорил: а ну-ка, заряди туда, в сторону очистных. Зарядили туда, день без воды — все, нас никто не трогает.

— Красота!

— Да, такой вот рычаг принуждения к соблюдению Минских договоренностей.

— В силу своей специальности кто-кто, а вы уж точно видели, с кем приходится воевать. Россиян там очень много?

— Мы их и в плен брали. Особенно часто еще в 2014 году попадались, сейчас их меньше. Россияне, в основном, у них в артиллерии. Потому что стоит бомбануть их арту, например, и потом 2-3 дня конкретной войны гарантировано.

Когда работают россияне, это очень сильно ощущается — они четко работают. Если стреляют "сепары", они зачастую хаотично лупят и редко попадают. И по нашему штабу в Авдеевке они, например, не стреляли ни разу. Но на День Независимости в 2016 году туда влупила САУшка 150 мм. Причем снаряд был с выкрученным запалом, так что он не сработал. И на нем было написано "Чем смогли, тем помогли".

— Так этот случай действительно был?

— Да, это правда. Прилетело конкретно в штаб. Про эту историю написал один журналист. А человека, который это сделал, вычислили и убили. Мы точно знаем, что автора той надписи больше нет.

Когда работают россияне, хорошо заметно даже невооруженным взглядом. Вспомните Светлодарскую дугу. Лупили-лупили, лупили-лупили там — и не попадали. А потом приехали профессионалы, накидали — куча "двухсотых" у наших. Потому что попадают.

Или вот промзона недавно в Авдеевке. Лупили-лупили — мимо. Потом — бабах! И попадают по блиндажам. Туда ведь приезжают не просто солдаты-срочники — это реальные кадровые офицеры или студенты последних курсов военных ВУЗов. Они там "экзамены сдают".

Снайпер АТО: Я не убил, наверное, ни одного простого солдата – это всегда были офицеры (2)

Артиллерия боевиков ДНР. Фото: tvc.ru

— Бывали у вас случаи, когда чудом удавалось выжить?

— Было. Не так давно пулю в бронежилет отхватил.

Это был выход. Я залег возле пруда, рядом с упавшим деревом. Я под него залег, ствол в корень высунул, а броник снял, чтоб не мешал. Подумал: пруд же позади, если будут крыть, я от АГС лучше в пруд спрячусь — больше пользы выйдет, чем наверху останусь. Снял этот броник, положил под корягу, себе о бок облокотил его.

И тут я заметил снайпера с той стороны. У снайперов ведь тоже четко видно, из местных он или российский профи. Есть такой способ маскировки у снайперов, называется "накрест". Это когда на руку вяжутся спицы крест-накрест, а сверху на них ложится сетка. И когда ты ползешь, эта сетка — перед тобой, и ты через нее все прекрасно видишь. Эта маскировка позволяет тебе держать голову поднятой, что очень важно: когда ты ползешь, тебе важно все видеть.

И вот он полз. Я не знаю, на чем именно он "лохонулся". То ли от часов, то ли от талисмана какого-то отбился блик. Я его увидел и через полторы секунды выстрелил в него — снял его 100%. А через 3,5 секунды я получаю пулю себе в бронежилет.

У меня — истерика. Ну, как истерика — ты же не поднимаешься, не кричишь... Просто ощущаешь сильную боль в ребре — оно то ли сломано, то ли трещина... Я засовываю руку под броник (а это август был, жара), и не могу понять — это пот или кровь? Внутри творится черт-те что, но пытаешься себя сдержать, потому что знаешь: если сейчас шевельнешься — он пустит еще одну пулю. И ее броник уже просто не выдержит. Хотя первую пулю от СВД мой кевларовый бронежилет выдержал...

Наверное, из-за звука попадания пули в кевлар они решили, что меня ликвидировали. Потому что на следующий день на всех "сепарских" сайтах типа "Трибунала" появилась моя перечеркнутая фотография с надписью "ликвидирован". Так я там у них до сих пор "мертвым" и числюсь.

— Давно?

— Это в августе 2016 года было. Того снайпера, который в меня влупил, я потом ликвидировал. Но они посчитали, что его убрал мой второй номер.

Я тогда, после его попадания, пролежал часов пять не двигаясь, потому что двинешься — и все. Он тоже все это время сидел, смотрел. Тоже терпеливый оказался. А потом, когда он отходил, я ему пустил пулю вслед. Тогда как раз стрелять начали, а выявить выстрел снайпера в стрелкотне невозможно.

А через два дня я уже для них был "двухсотым". Так и остается до сих пор, хотя у меня с ними такая война... Я через 4 дня после этого выложил в Facebook пост с этим броником, в который они попали, сказал: "Нет, ребята, нифига у вас не вышло".

— Они отслеживают вашу страничку?

— На самом деле, там контроль очень плотный. Я как-то приехал домой, попал в аварию у себя в Сумах. Это до того случая было, о котором я рассказывал. Так вот, дома попал в аварию — и они тут же начали везде трубить, что я ранен. Моторола (полевой командир боевиков ДНР Арсен Павлов — ONLINE.UA) еще что-то в мою сторону высказывался — было дело, за аэропорт... Но то такое. Моторола — это "пешка". Что-то вроде Жириновского. Это не воин. Вот Гиви (полевой командир боевиков ДНР Михаил Толстых — ONLINE.UA) — другое дело.

Снайпер АТО: Я не убил, наверное, ни одного простого солдата – это всегда были офицеры (3)

Моторола и Гиви. Фото: news-mail.by

— Неужели? Я думала, что они — одного поля ягоды.                 

— Нет, Гиви — это был воин. Когда мы два раза подбивали их танки, Гиви орал: вытаскивайте экипаж, танки — пофиг!

Он был стратегом, я вам скажу. Он выжидал паузы. В его подразделении "Сомали" даже пехота была достаточно грамотная. У Моторолы и близко такого не было. У того сплошь наркоманы были — каков "командир", такое и подразделение.

Даже наши ребята, которые в плену побывали, это признают. Я с одним пленным разговаривал, он говорит: Гиви — да, давал по морде, когда в плену был. Но понимаете, давать по морде и издеваться — это разные вещи.

— Но он же срезал погоны...

— Это не издевательство.

— Кормить кусочками флага — это не издевательство?!

— Гражданскому человеку кажется, что это издевательство. Но человек, попавший в плен, когда его кормят кусочками погонов или флага — он внутри плачет от счастья. Потому что прекрасно знает, что ему могут отрезать по кусочкам ногу. Или руку. Это там частенько делают. Одному нашему парню пальцы по фаланге отрезали, хотя он уже все рассказал. Но им так надо было.

Но Гиви никогда в этом не участвовал.

— А кто больше всего издевался над нашими ребятами в плену? Это чеченцы или не только?

— Не только чеченцы — казаки еще. Сами "сепары" не особо зверствовали — они слишком трусливы и брезгливы для этого. Да и при первых более-менее серьезных заварушках они всегда убегают. Казаки, в принципе, тоже очень трусливы. Но они еще и очень жестоки.

— А россияне?

— Российские регулярники особо не издевались. Им важно было максимально менять наших ребят, попавших к ним, на своих пленных, чтобы не засветиться.

А вот казаки — это маргиналы. Они себя называют генералами, еще как-то... Если честно, мне кажется, что это оттого, что они когда-то очень хотели стать военными, хотели, чтобы им подражали — но не состоялись в жизни, никем не стали. Поэтому они сами себя и "коронуют" теперь. Как по мне, у большинства из них нарушена психика.

Именно из-за собственной ущербности и несостоятельности они и измывались так над нашими ребятами. Потому что большинство наших, даже попадая в плен, выглядели как герои, вели себя как герои. А для них это худшее оскорбление — когда ты, несмотря ни на что, не плачешь, не молишь о пощаде.

— Именно поэтому вы засовывали гранату под бронежилет, когда "сепары" в 15 метрах от вас проходили? Чтобы в плен не попасть?

— Да. Снайперам хуже всего приходится в плену. Почему все называются водителями, механиками — потому что водители и механики никого не убивали. В отличие от снайпера. Если бы я попал в плен, и они узнали, кто я — смерть была бы не быстрой. Потому что снайпер — это человек, который точно убивал. И убивал много. Даже пулеметчик, который стрелял всю войну, мог так ни разу не попасть в человека. Снайпер же — гарантированно.

Снайпер АТО: Я не убил, наверное, ни одного простого солдата – это всегда были офицеры (4)

Ярослав "Скат". Фото: Facebook

— Кого еще там особенно ненавидят?

— Операторов зенитных установок — их живыми не отпустят. Артиллеристы если попадают — это все... Поэтому лучше уж самому...

— А как у нас с их снайперами поступают?

— Лично мне снайперы в плен не попадались, так что сложно что-либо сказать. Но скажу так: я могу убить человека в бою, но если он уже сдался — не могу. Честно. У меня еще в самом начале был случай, когда мы зашли в одну точку, нескольких положили, а трое остались. Один из них дернулся, пришлось и его пристрелить. А нам всего один нужен. И я не смог выбрать, кого убить — оставили обоих.

— Вам известно о случаях, когда наши снайперы попадали в плен? Что именно с ними происходило?

— Из моих знакомых в плену не был никто. Одного товарища моего взяли, вели — и он сам прыгнул на АЗМ-ку, это мина такая. Погиб. И троих конвоиров с собой забрал.

Говорили, что в плен попал мой второй номер из аэропорта. Вот только я не уверен, что это правда. Потому что в итоге вроде как нашли-таки его под завалами — "двухсотый".

А так, чтобы снайперы наши в плену были — не припомню. Наводчики наши попадали, а снайперы вроде нет. Слава Богу, мне не приходилось оказываться перед таким выбором, но мне кажется, что, если бы нашего снайпера взяли, и я точно знал, что его там будут убивать — может быть, я бы и сам его пристрелил. Быстро и без мучений. Думаю, подобные мысли приходили в голову каждому снайперу. Наверное, я бы именно так и поступил.

— О тех ужасах, через которые приходится проходить нашим ребятам в плену, ходит множество слухов. Получается, по большому счету, что это правда?

— Да. Почти все — правда. У нас много о чем не говорят. Это в тайне держится. А ребят привозят из плена, и они выпрыгивают с 5-го этажа в больнице. И потом оказывается, что его кастрировали...

Читайте также: ВСУ обязательно зайдут в Донецк, и большая толпа потянется в сторону Ростова — блогер Фашик Донецкий

— А мы еще удивляемся, когда вернувшиеся с войны начинают злоупотреблять алкоголем...

— Лично я в последний раз спиртное пил в 2015 году в монастыре возле Донецкого аэропорта. Мы тогда пили виски 1942 года. Там были виски, вина дорогие. Я вообще не пью, но такое грех было не попробовать. Я после смотрел в интернете — одна бутылка того виски стоила 184 тысячи евро.

— Неплохо там в монастыре жили...

— Еще как! Мы, когда зашли в монастырь за Песками, где батюшка раньше жил, увидели, что в доме совершенно нет ничего металлического — все сделано из серебра. Огромный бассейн — и тот весь серебряный! Ну и "Ламборгини Дьябло". Как вам? Священнослужитель, ездящий на машине, названной в честь дьявола... Как по мне, это совершенно больные люди!

Знаете, мы ведь тогда о материальных благах не думали. Это сейчас разговоры идут о каких-то выплатах, о том, чтобы пища была нормальная, чтобы условия были... А тогда — какие к черту деньги? Мы, когда в аэропорт зашли — там все еще стояло, начиная от дьюти-фри, холодильников, больших телевизоров. Но никто не думал о том, как бы на этом нажиться.

Помню случай забавный. Было это в конце октября 2014 года, по-моему. Сидели как-то с "Лысым", и я говорю: блин, как же уже хочется помыться... А воды нет. Ее реально не было. В Донецкой области вообще с водой плохо. Есть пруды, но нас пугали, что они отравлены, еще что-то.

А через пару дней "Лысый" меня зовет. Показывает ванную, наполненную водой какого-то рыжего цвета. Спрашиваю у него: а ты где воду взял? И почему она такая? Ржавая, что ли? А он смотрит на меня, улыбается — и говорит: "А это не вода!" — и показывает пустую бутылку из-под "Хеннеси". Как сейчас помню, 2955 гривен бутылка. А в ванной — 120 литров!..

Окончание интервью в ближайшие дни ожидайте на ONLINE.UA

Лилия Рагуцкая

Источник: ONLINE.UA
-23
+122
РЕКЛАМА
Войти
facebook.com
Жмите «Нравится» и
читайте ONLINE.UA в Facebook
Спасибо, но больше не показывайте мне это окно!